Энберт считает, что оценки Гуменника на Олимпиаде могли быть выше
Серебряный призёр Олимпиады‑2018 в командных соревнованиях Александр Энберт заявил, что судейство Петра Гуменника на Играх в Милане было излишне строгим и, по сути, не отразило реального уровня его проката. По мнению фигуриста, судьи недодали российскому спортсмену баллы, несмотря на его чистое исполнение произвольной программы.
По словам Энберта, старт в Милане стал для Гуменника важным шагом, но итоговый результат не соответствовал ни качеству катания, ни технической составляющей программы:
«Можно было не так строго судить. Но я уверен, что у Петра все главные медали ещё впереди. С тем катанием, которое он показывает сейчас, с его техникой, это вполне может произойти в ближайшее время — при условии, что у нас снова появится возможность полноценно выступать на международной арене», — отметил он.
На Олимпийских играх 2026 года в Милане Гуменник в итоге занял лишь шестое место. Особенно дискуссии вызвала его произвольная программа: фигурист откатал её без грубых ошибок, выполнил ключевые элементы, однако итоговые баллы за компоненты и за технику оказались ниже ожидаемых. Это породило разговоры о том, что к российскому фигуристу могли отнестись строже, чем к конкурентам.
Специалисты отмечают, что в нынешних условиях любое выступление российских спортсменов на крупнейших стартах проходит под особым вниманием. Любые неточности или пограничные моменты в элементах зачастую трактуются не в их пользу. В случае с Гуменником, как считают многие бывшие спортсмены и тренеры, судьи могли бы оценить его прокат мягче и щедрее, особенно с учётом чистоты исполнения.
При этом Энберт подчёркивает: шестое место на Олимпиаде — далеко не приговор, а, скорее, фундамент для будущих успехов. Фигурист напоминает, что пик карьеры у одиночников нередко приходится на годы после первого участия в Играх. По его мнению, именно сейчас формируется тот опыт, который поможет Гуменнику бороться в будущем за медали крупнейших стартов, если ему дадут такую возможность.
Дополнительной сложностью остаётся международная изоляция российских фигуристов. На чемпионат мира в Праге никто из представителей России допущен не был. Международный союз конькобежцев объявил, что участие россиян и белорусов в Олимпиаде носило исключительный характер, а ранее введённые ограничения остаются в силе. Это означает, что спортсмены лишены регулярной соревновательной практики на высшем уровне, что напрямую влияет и на их позиции в глазах судей.
Отсутствие старта на чемпионате мира — не только потеря шанса на медали, но и удар по рейтингам и статусу спортсменов. Без участия в таких турнирах фигуристы не могут накапливать баллы, закрепляться в мировом раскладе сил и «напоминать» о себе судьям и зрителям. В такой ситуации даже удачный разовый старт на Олимпиаде может быть воспринят более сдержанно, чем если бы за ним стояла серия успешных международных выступлений.
Эксперты отмечают, что в условиях ограничений российским фигуристам приходится держать форму и набирать сложность программ практически «в холостую» — без систематической проверки на мировых турнирах. Внутренние старты, какими бы сильными они ни были по составу, не могут полностью заменить чемпионаты мира и серии международных гран‑при. Тем не менее, именно внутри страны сейчас формируется конкуренция, которая помогает спортсменам, в том числе Гуменнику, не терять уровень.
Говоря о перспективах Петра, Энберт акцентирует внимание не только на технике, но и на компонентах — пластике, хореографии, умении работать с образом. Он подчёркивает, что в современном фигурном катании одного набора сложных прыжков уже недостаточно: для борьбы за олимпийское золото нужен цельный, зрелый прокат, в котором техника и артистизм будут одинаково сильны. В этом аспекте у Гуменника, по мнению Энберта, есть все задатки, чтобы стать одним из лидеров мужского одиночного катания ближайших лет.
Не менее важным фактором остаётся психологическая устойчивость. Прокат на Олимпиаде под давлением ожиданий и в ситуации неопределённого международного статуса российского спорта — серьёзное испытание даже для опытных спортсменов. То, что Гуменнику удалось чисто выполнить произвольную программу в таких условиях, многие специалисты расценивают как показатель его внутреннего резерва и потенциала для будущей борьбы за медали.
Обсуждая «задержанные» оценки, аналитики напоминают, что система фигурного судейства хоть и формально опирается на чёткие критерии, но всегда содержит долю субъективизма. Баллы за компоненты, трактовка недокрутов, оценка качества выезда из прыжка — всё это допускает разночтения. В ситуациях, когда вокруг страны спортсмена сохраняется политическая напряжённость, любое пограничное решение нередко выносится не в его пользу. В этом контексте слова Энберта о том, что судить можно было мягче, многие воспринимают как достаточно деликатную форму критики судейства.
При этом сам Энберт старается смотреть вперёд: он убеждён, что при снятии ограничений и возвращении россиян в полноценный международный календарь Гуменник сможет реализовать свой потенциал и побороться за награды крупнейших турниров. По его словам, важно, чтобы спортсмен продолжал сохранять мотивацию, усложнять программы и использовать каждый старт — внутренний или международный — как ступеньку к новым достижениям.
В профессиональной среде уже сейчас обсуждают, что к следующему олимпийскому циклу роль Петра в сборной может стать ключевой. Если ему удастся стабилизировать ультра‑си элементы, сохранив при этом чистоту и выразительность катания, он способен превратиться в одного из фаворитов любых стартов. А нынешнее шестое место в Милане при таком сценарии будет восприниматься лишь как отправная точка большого пути, а не как потолок возможностей фигуриста.