Губерниев — об отмене дисквалификации Балогуна: «Право сильного в чистом виде»
Известный спортивный комментатор и телеведущий Дмитрий Губерниев резко отреагировал на решение ФИФА отменить дисквалификацию нападающего сборной США Фоларина Балогуна на чемпионате мира 2026 года. По его словам, подобные шаги демонстрируют особое отношение к американской команде и самой стране, которая является одним из хозяев турнира.
Балогуна удалили в матче 1/16 финала против сборной Боснии и Герцеговины. Форвард получил красную карточку и, согласно правилам, автоматически должен был пропустить следующий по календарю поединок — встречу 1/8 финала против Бельгии. Однако дисциплинарный комитет ФИФА внезапно пошёл на послабление: дисквалификацию перенесли на год вперёд, фактически «заморозив» наказание и позволив нападающему выйти на поле в ключевой игре плей‑офф.
Губерниев в своём комментарии не стал подбирать выражения и напрямую связал это решение с политическим и имиджевым весом США.
«Америка — сильная страна, перед ней лебезят. Это история из ряда вон, но она не существует сама по себе, а является частью всей цепи происходящего. Обыски команды Узбекистана после прилёта на чемпионат, недопуск арбитра из Сомали, издевательства над сборной Ирана — всё это звенья одной цепи. Сделать ничего нельзя: работает право сильного», — заявил он в интервью.
По мнению комментатора, отмена дисквалификации Балогуна создает крайне опасный прецедент. Правила, которые десятилетиями считались незыблемыми, внезапно начали трактоваться в пользу тех, кто обладает политическим и экономическим влиянием, а не в интересах спорта и честной конкуренции. Такая практика, по словам Губерниева, подрывает доверие к футбольным институтам и усиливает ощущение двойных стандартов.
Особый резонанс ситуации придает тот факт, что матч 1/8 финала США — Бельгия пройдет в Сиэтле 7 июля и начнётся в 3:00 по московскому времени. Американцы играют дома, при своей публике, и наличие в составе ключевого форварда способно серьёзно повлиять на исход встречи. На этом фоне мягкость ФИФА по отношению к Балогуну воспринимается не как юридическая тонкость, а как заведомое усиление хозяев поля.
Губерниев напомнил и о других эпизодах на этом чемпионате мира, которые, по его мнению, укладываются в одну, весьма тревожную линию. Он указал на обыски узбекской сборной по прилёте на турнир — шаг, который многие восприняли как унизительный и чрезмерный. Также он вспомнил ситуацию с арбитром из Сомали, которого не допустили к работе на матчах, несмотря на наличие необходимой квалификации. В его ряду — и неоднозначное отношение к сборной Ирана, которую, по словам комментатора, фактически поставили в дискриминационные условия.
В контексте этого скандала вспоминается и прошлогодний эпизод: президент ФИФА Джанни Инфантино торжественно вручил президенту США Дональду Трампу специальную «премию мира», первую подобную награду в истории организации. Тогда этот шаг вызвал недоумение у части футбольного сообщества, а сейчас, на фоне истории с Балогуном, многие видят в этом продолжение курса на особое расположение к американской стороне.
Отдельного внимания заслуживает сам механизм переноса дисквалификации. В большинстве турниров красная карточка автоматически означает пропуск следующего матча, за исключением чрезвычайных ситуаций или явных судейских ошибок, доказанных видеоповторами и независимыми экспертами. В случае с Балогуном не было ни отмены самого удаления, ни признания судейской промашки. Решение ФИФА выглядит как сугубо политическое, а не основанное на духе и букве регламента.
Для соперников США подобное решение — удар по принципу равных условий. Бельгийская команда готовилась исходя из того, что главный форвард соперника будет отсутствовать. Тактические заготовки, анализ игры, моделирование сценариев — всё строилось на одном раскладе, который в последний момент изменили в пользу американцев. В плей‑офф чемпионата мира это может стоить слишком дорого, ведь цена ошибки здесь максимальна.
Футбольный мир уже не в первый раз сталкивается с подозрениями в том, что ФИФА и континентальные организации готовы закрывать глаза на правила, если речь идёт о хозяевах турнира или политически значимых странах. Скандалы вокруг судейства, выбора стран‑организаторов, финансовых решений давно подрывают репутацию международных структур. История с Балогуном лишь усиливает ощущение, что влияние нефутбольных факторов становится всё более определяющим.
При этом многие эксперты отмечают, что сам Балогун оказался в двусмысленном положении. С одной стороны, он нарушил правила и был удалён по делу — это часть игры, и футболисты знают, чем рискуют. С другой — теперь его имя фигурирует в громком скандале, и любой его гол в матче против Бельгии будет сопровождаться вопросом: забил ли он благодаря незаслуженной «милости» со стороны ФИФА?
Ситуация бьёт и по имиджу чемпионата мира 2026 года. Турнир изначально задумывался как символ объединения, расширения географии и праздника футбола в Северной Америке. Однако вместо позитивной повестки всё чаще обсуждаются политические подтексты, подозрения в давлении на судей и функционеров, а также выборочное применение санкций. Для болельщиков это создаёт ощущение, что исходы матчей всё меньше зависят только от игры на поле.
Губерниев своими словами выразил то, что многие осторожно формулируют шёпотом: в современном большом футболе «право сильного» всё чаще доминирует над принципами честной игры. Когда одна страна или одна команда получает особые условия, неизбежно встаёт вопрос: где заканчивается спорт и начинается политический расчёт? И готова ли ФИФА хотя бы попытаться защитить свою независимость, если речь идёт о государстве с таким влиянием, как США?
Нынешний скандал, вероятно, будет иметь продолжение. Национальные федерации, тренеры и футболисты, столкнувшиеся с жёстким и не всегда справедливым применением дисциплинарных норм, теперь имеют полное право задаваться вопросом: почему в их случаях правила были железобетонными, а в случае с Балогуном — гибкими и податливыми. Чемпионат мира — это не только борьба за трофей, но и витрина принципов. И чем очевиднее проявляется неравенство в подходах, тем громче звучат обвинения в том, что футбол перестаёт быть «игрой для всех» и превращается в инструмент демонстрации силы и влияния.
На этом фоне слова Губерниева о «лебезении перед Америкой» выглядят не просто эмоциональной реакцией, а симптомом глубинного недовольства состоянием мирового футбольного управления. И пока ФИФА не даёт прозрачных объяснений своих решений, такие оценки будут только множиться, подпитывая недоверие к тем, кто должен стоять на страже справедливости в игре номер один.